Вернуться к обычному виду

В месячник пожилых людей подопечные Шипуновского дома-интерната для престарелых и инвалидов часто встречают гостей. На этот раз у них побывали журналисты газеты «Алтайская правда»

При использовании данной информации ссылка на сайт Министерства труда и социальной защиты Алтайского края обязательна
13.10.2017

Когда тебе двадцать или тридцать, невероятно далеким кажется жизненный берег, к которому все приплывают в свой срок. Здесь, на этапе жизни, когда каждый собирает свои камни, человеку уготована либо теплая, нежная старость среди родных, либо благоустроенный дом-интернат «на всем готовом».

«Олинклюзив»

В октябре, когда идет месячник пожилого человека, Шипуновский дом-интернат для престарелых и инвалидов гостей встречает часто. То артисты районного ДК с концертом приедут, то ребятишки – детсадовцы навестят бабушек и дедушек. Для 65 проживающих, как их здесь называют, это место – настоящий пожизненный «олинклюзив» (все включено). Вместе с решением переехать в интернат у многих пожилых людей отпала необходимость заботиться о топливе и топить печку зимой, растить урожай и ремонтировать старенький домишко летом. Кормят вкусно, лечат внимательно. И если бы счастье души человеческой заключалось лишь в условиях проживания, наверное, это был бы самый счастливый уголок на земле. Впрочем, по-настоящему счастливые истории здесь случаются. Мы, например, слышали ее от трех разных людей, правда, одну и ту же. Лет пять назад жила в доме-интернате баба Катя Кудрявцева. Никто уже толком не помнит, как случилось, что потерялись они с дочерью. Та жила за границей и долгие годы безуспешно искала маму. Нашла, спасибо, шипуновцы подсказали, что старушка ушла в дом престарелых, забрала бабу Катю к себе. Семья воссоединилась, чем не счастье. Но как же грустно, что столько лет родные люди жили в разлуке, ничего друг о друге не зная. Жители дома-интерната – дети войны, люди с ограниченными возможностями здоровья, есть и герои – фронтовики, и самые обыкновенные дедушки-бабушки. Старожил – Екатерина Черкашина, ей 97 лет. Немного помоложе – Алексей Растяпин. Упрямо отказываясь от помощи санитарки, ступенька за ступенькой, он поднимался на второй этаж, словно брал высоту. Войны на его век не хватило, но, рассказывая о службе в послевоенные сороковые на Западной Украине, в Тернополе и Львове, Алексей Максимович настаивает: – Смело пишите, что я воевал, освобождал страну от фашистов. Никак по-другому не назовешь зверствовавших по селам бандеровцев, которых мы обезвреживали. Страна уже четыре раза успела Победу отпраздновать, а мы все вели бои на своей территории, уничтожали внутреннего врага. Фронтовик Алексей Растяпин жену похоронил давно и, не желая добавлять хлопот сыну, тоже уже пожилому, обремененному своими заботами, два года назад пришел сюда. «Попросил убежища», как говорит о себе ветеран.

Ровесники

Нине Исаевой – почти восемьдесят. Когда-то работала зоотехником-селекционером на птицеводческой фабрике, занималась репродукцией яичной породы кур. И вот уже одиннадцать лет здесь, в доме-интернате. – Живется неплохо, думаю, не хуже, чем жила бы дома. Там сидела бы одна в четырех стенах, а здесь нас «шевелят». Пою в хоре, летом за цветами ухаживаю. Пришла сюда сама, решила не быть в тягость дочке и внучке, они меня навещают. Я только удивляюсь, как быстро пронеслась жизнь, – не то себя, не то нас убеждает в чем-то очень важном Нина Исаева. Похожая история у Валентины Желудевой. Женщина попросилась в дом-интернат после смерти сына, чтобы не мешать снохе и внучкам. «Я им пожелала счастливой жизни и ушла. Они живут в Новосибирске, когда есть время, приезжают ко мне. Отношения у нас хорошие, теплые» – сообщает о себе Валентина Прокофьевна. На стене этой уютной «девичьей» комнаты – два портрета. «Это ваши родные?» – спрашиваю у Альбины Колесниковой. Та застывает на миг, а потом молча выходит. «Это ее дочь и муж, покойные уже, не может она спокойно о них говорить. Сейчас наплачется, а ей нельзя, у нее давление высокое», – забеспокоились женщины. «Не хочу обременять взрослых детей» – история вполне обычная для местных обитателей, в недавнем прошлом людей успешных, с высоким социальным статусом. Конечно, в идеале не надо бы старому человеку покидать родных стен, отрываться от привычного жизненного уклада. Но складывается-то у всех по-разному…. Вместе с директором Шипуновского дома-интерната для престарелых и инвалидов Дмитрием Куликовым мы выявили несколько причин, по которым люди приходят сюда. Одним требуется специализированный медицинский уход, невозможный дома. На других «стены давят». Третьим невмоготу поддерживать в порядке старый дом. Четвертые не хотят «мешать» взрослым работающим детям. Кто-то похоронил супруга(-гу) и не может жить в одиночестве.

Простые вещи

Дмитрий Витальевич старательно подбирает слова, объясняя простую в общем-то вещь: жизнь иногда не оставляет выбора. Редкий день кто-то из пожилых «с улицы» не обращается сюда на тему «можно ли к вам устроиться?». На днях зашла интеллигентная супружеская пара, известные в Шипуново люди. Сын живет в Москве, зовет родителей к себе, но старики боятся покидать родные места, хотя и не могут уже обиходить себя и свой дом. Они нашли для себя вот такой естественный и логичный выход. – Люди трудно привыкают и к этой мысли, и к новым условиям, но со временем понимают: дом – интернат – не конец жизни. У нас очень хорошие условия для проживающих, им комфортно и по-домашнему тепло. Есть в штате психолог и медики – они составляют большую часть персонала. Продуман досуг бабушек и дедушек. С местными артистами занимаются худруки из Дома культуры, мы проводим спортивные мероприятия, принимаем гостей. К услугам книгочеев – библиотека с книгами и свежей периодикой, – рассказывает собеседник. Заместитель директора по медицинской части Анатолий Панченко проблемы своих пациентов называет вполне традиционными для их возраста. Правда, у новичков они умножаются на сложности адаптации. В паре с психологом Светланой Комаровой врач работает на создание микроклимата, оптимального для скорого привыкания к дому – интернату. Все остальное поправят заботы медиков – ЛФК, физиолечение, массаж и несложная работа на приусадебном участке, прописанная доктором в качестве трудовой терапии, без которой не бывает активного долгожительства. – У каждого нашего подопечного судьба сложная, битая. Мы стараемся создавать условия, максимально приближенные к домашним, и все же проблем в адаптации хватает. Поэтому начинаем с диагностики психоэмоционального состояния вновь поступивших бабушек и дедушек. Привыкнуть помогают фитотерапия – чаепития, сеансы релаксации со звуками природы и так далее. Самое сложное для человека – ужиться в новом коллективе, который стал новой семьей. Не легко и не быстро, но мы справляемся, – говорит психолог Комарова. Когда пришло время, уходи с улыбкой и благодарностью к жизни, одарившей сполна счастьем – детьми, друзьями, здоровьем. Провожают взрослые дети состарившихся отцов и матерей в дом престарелых, а потом навещают их часто или не очень – у кого как получается. Эта моральная норма универсальна для многих стран. В России она тоже приемлема. Ведь мы работаем, некогда нам со стариками нянчиться. А в интернате – свежий воздух, покой, чистота, общение с ровесниками. Но, побывав в гостях у тех, кто принял мужественное решение избавить своих детей от заботы о себе, прошу, проглотите ком, выдержите эту их готовность к разлуке с родными, лишь бы не доставлять им хлопот. А по мне – так пусть они лучше живут дома. Дожидаются нас с работы, проглядывая окошки. Шаркают следом стоптанными тапочками, мешая готовить ужин. Будят по ночам, потому что подскочило давление. Ведь это общая судьба рода. Отпустив стариков в их добровольное одиночество, мы программируем и свою старость тоже.

Тамара Попова.

Газета «Алтайская правда»,

№194 от 13 октября 2017г.


Количество показов: 204

Материалы по теме: